В маленьком глухом селе хоронили старого Перечихина. На кладбище стояли два абсолютно одинаковых лица, но будто из разных миров.
Один - Валерий - прилетел из Москвы на собственном вертолете. Костюм сшит в Лондоне, лицо ухоженное, улыбка уверенная. Он уже много лет строит дороги по всей стране, заседает в советах при Госдуме и регулярно светится в телевизоре с благотворительными акциями.
Другой - Федор - пришел пешком с поселения, что в пяти километрах от деревни. Щетина седая, волосы редкие, куртка старая. Он давно пьет, работы постоянной нет, есть сын, которого почти не видит, и судимость за утопленный в пруду трактор.
Братья-близнецы не виделись тридцать лет. Отец когда-то выгнал Валерия из дома за то, что тот уехал в город учиться, а Федор остался и постепенно спился.
После похорон мужики собрались на поминки. Сначала говорили тихо, вспоминали детство. Потом выпили. Потом еще. Слова стали резче, обиды вылезли наружу. Валерий упрекал брата в слабости, Федор кричал, что тот продал душу за деньги и забыл родных.
Драка вышла короткая, но злая. Утром оба проснулись в чужих кроватях и в чужой жизни.
Валерий открыл глаза в тесной комнате общежития на поселении. На столе повестка к начальнику отряда, на стене календарь трехлетней давности. Телефон не ловит, денег в кармане триста рублей, а до ближайшего города сто километров.
В это же время Федор проснулся в огромной московской квартире с видом на реку. На тумбочке лежат ключи от дорогой машины, в шкафу десятки костюмов, а входящие звонки сыплются один за другим: секретари, партнеры, журналисты.
Сначала оба решили, что это ошибка исправится сама собой. Потом поняли, что документов при себе нет, телефоны остались в другой одежде, а объяснить кому-то правду невозможно - никто не поверит.
Валерий, привыкший командовать сотнями людей, вдруг оказался под строгим режимом. Подъем в шесть, работа в мастерской, проверки, отбой в десять. Он пытался возмущаться, но быстро получил замечание: здесь он не большой начальник, а обычный осужденный Перечихин Федор Иванович.
Федор в Москве сначала растерялся от роскоши. Потом начал отвечать на звонки чужим уверенным голосом и удивился, как легко у него это получается. Люди вокруг слушались, улыбались, боялись опоздать на встречи. Он впервые за много лет почувствовал себя нужным и сильным.
Дни шли. Валерий на поселении начал чинить технику - руки помнили. Мужики сначала косились, потом стали просить помощи. Он неожиданно для себя стал учить молодых ребят, как правильно варить металл и считать сметы. Вечерами сидел с ними у костра и слушал их истории, такие похожие на его собственную молодость.
Федор в Москве вел переговоры, подписывал контракты, выступал на телевидении. Сначала дрожал внутри, потом вошел во вкус. Он вдруг понял, как много можно сделать, когда у тебя есть власть и деньги. Начал потихоньку переводить средства на ремонт сельской школы и помощь детскому дому - то, о чем раньше только мечтал.
Жены, дети, коллеги - никто не замечал подмены. Лица одинаковые, голоса похожие, а манеры за пару недель подстроились под новую жизнь.
Прошел месяц. Братья наконец смогли созвониться. Валерий говорил тихо, почти шепотом: там, на поселении, он впервые за долгие годы почувствовал себя человеком, а не функцией. Федор отвечал, что здесь, в Москве, он вдруг вспомнил, каково это - быть старшим братом, который может защитить.
Они не знали, как вернуться назад. И, честно говоря, уже не были уверены, что хотят.
Жизнь, которую они ненавидели в другом, оказалась именно той, которой им не хватало в своей собственной.
Читать далее...
Всего отзывов
11